Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:35 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
После того как Том улетел на беседу с Янгом, я места себе не находил.
Такое жуткое ощущение беспокойства, что хоть волком вой...ну или драконом - палить и жарить все в округе.
Мне надо успокоится.. наверное выпить, поговорить с кем то кто может вернуть меня на землю и больно дать по голове...ну или по заднице!
И лучше всех дает мне по заднице - малибер.
"Привет! Я лечу к тебе. С виски. С сигаретами."
хотелось дописать - с ремнем, презервативами..но это было бы слишком!
оставил записку Тому, на всякий случай и улетел.

05:35 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Око лунное мимо башен и крыш в одно никуда глядит,
а под ним – океан, шириной с пустоту у меня в груди.
Размежёваны звёздные нити холодной тьмой.

Собирайся. Сейчас же. Иди домой.

Уходи, будь свободен, все восемь сторон твои,
уходи в королевство, что смешных пять веков стоит.
Всё отныне твоё: ледяные ветра, бесконечный покой утра,
уходи, уходи, чёрт бы лысый тебя побрал.
Всё отныне твоё: и леса, и туман липким молоком.

Здесь закончилась сказка, где принца любил дракон,
здесь издохла нелепая сказка, издавая хрипящий визг.

Вот тебе мир людей: захлебнись им и подавись.

Всё отныне твоё: шёлк и золото, жемчуга,
привыкай быть свободным, улыбаться, небрежно лгать.
Возвращайся в привычный мир, где не помнят почти, не ждут

Мне дорога твоя стянет шею – извилистый прочный жгут.

Хлопнет дверь – не буквально – всё станет опять простым.
Был огонь – нет огня, да и след от огня простыл.

Всё отныне моё: пыль под небом из потолков,
тишина под крылами, под сердцем саднящий кол.
Вот теперь всё моё: память кожи прожжённой касанием тонких рук.

Будь же счастлив, если можешь.

(боже, боже,
я без тебя
умру).

05:45 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Говорят, у него глаза - холоднее стали, и крыло изорванное, и шрамов, как на столешнице деревянной, да и что тебе говорить, ты и сам все знаешь..
Говорят еще, у него в горле - хрипов на сто тысяч, и дыхание опаляющее, и хребет - от стрел наконечники. Много что говорят, кто с испугом, кто нараспев, струны дергая.

Чьи-то дети любят такое. Слушают. И ты улыбаешься им - устало, тепло.
А что тебе еще остается?
Рубцы помнятся. Много. И кожа обветренная. И дыхание на щеке, горячее, сухое, как ветер в пустыне. И так много солнца, до слепоты, до ряби в воздухе, до слез.

Ждешь ведь?

Ждешь.

Всегда приходил, и теперь придет.

И он приходит, и крыло это свое нелепо так подволакивает, дышит горячо, говорит "здравствуй". Губы сухие, и спина - прямая-прямая. Гордая.

Он приходит. Он всегда приходит, улыбается легко и смотрит. Прямо в лицо.
Он молчит, дышит и ждет. То ли взгляда, то ли улыбки, то ли слова какого.

Здравствуй.

А в кожаную, терпко и горько пахнущую безрукавку можно выдохнуть и спрятать улыбку, слушая дыхание - сильное, глубокое.

Говорят, у него сердце - горящий уголь, голос - рокот потемневшего неба грозы,
усмешка - кровавый звериный оскал. Пусть. У него теплые руки, и губы - тонкие, сухие, щекочущие щеку.

Оказывается, под твоей крышей не так уж темно и холодно, еда не встает поперек горла и стены уют дарят. И вино - пьяное, сладкое.

Он пьет медленно, смотрит - долго и устало. Смеется иногда - как-то хрипло, неумело. Отвык. Рассказывает про снега, высокие горы, волны, ударяющие в борт, и чужеземных женщин. О сражениях молчит. Он всегда молчит о них.

Говорят, он не помнит, сколько крови на сильных его руках, говорят, он захлебывается ей, и еле дышит. И крыло его. Сколько всего говорят о крыле...

Изорванное. Изломанное. Бесполезное. Слабое.
Подливаешь ему вина, слушаешь голос, спрашиваешь о войне. Лицо его становится жестче, руки сжимаются в кулаки, и терпкую жидкость он пьет с отвращением.
И он говорит тебе, как слишком давно на войне, что горло от красного сводит, что можно давиться воздухом и как он расцарапывает легкие, и как порой выть хочется, и взлететь, не идти, не быть.

Но он же легенда. Страшная, красивая сказка. А легендам положено выживать. Или уйти так, чтобы запомнили. Вспыхнуть и догореть.

Говорят, у него глаза - холоднее стали, и в горле сто тысяч хрипов, и копья вместо хребта, и шрамов, как на столешнице деревянной, и изорванное, изломанное крыло, и руки кровью вымазаны.

А он сидит перед тобой и смеется. Устало и хрипло.
Здравствуй. Холодная нынче зима, и небо темное слишком, и непривычно щиплет в глазах.

Не плачь. Я могу рассказать тебе сказку, великое множество песен спеть.

Знаешь, а он ведь устал. Устал гореть, взлетать раз за разом и выживать. Да что тебе говорить, ты и сам все знаешь. Видел. И запомнишь - навсегда.
Где-то поют прекрасные песни, звенят чистые голоса, распускаются, словно ковром, цветы, и хочется кружится в радостном танце.

А он уходит обратно в ночь, тяжело и нелепо подволакивая крыло.

06:41 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Стянул его брюки вниз
- люблю тебя...- вжался в него пахом и положил его руку себе на плоть.
Что бы в его голове не осталось сомнений!
- Помоможешь?
Конечно я о снятии брюк

18:45 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.


уже вечер, а завтра - в путь,
и затылок нещадно греет
отчего-то. нельзя вздохнуть.
из-под пальцев уходит время

на горящую рядом степь,
в ней закаты утонут ало.
мне же хочется тебе петь:
места выплеснуть душу мало,

будто пойманы в цепь камней.
воздух в небе - колючий, выжжен.
ты прошепчешь мне:" будь умней",
но сейчас попытаюсь выжить,

ведь я вижу, как льётся свет
сквозь прикрытое сердца донце.
нет границ, расстояний - нет,
если чувствуешь рядом солнце.

12:43 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Дни тянутся словно резиновые. В врррозе бумаг короля, каждый день как день сурка. Одно и тоже... и ничего не меняется.
Подходит к концу вторая неделя, а по моему ощущению - второй месяц...или второй год.
Эйвер постоянно зовет папу, даже Денни не в стоянии его успокоить.
Хотя уж что, а Денни сейчас ни на шаг не отходит от данте.
Даже сейчас, время почти шесть вечера, а он с ним ушел играть в футбол.
Я же ели уложил Эйвера и поставил на огонь турку, к приходу Денни и Данте будет свежий кофе.
Подошел к зеркалу и немного критично посмотрел на себя.
Вид у меня - уставший, глаза словно потухшие, только волосы все такие же. Чуть ли не до пояса.
Покрутил серьгу в ухе и вынул ее, птмо вторую, третью...
Кольцо из соска, потом из пупка.
Собрал все и бросил в шкатулку..
Толку то от ни теперь никаково!
И ни одну не верну, пока не увижу Тома!
К черту все эти не нужные побрякушки!
Подошел к окну, вот и Денни с Данте.
махнул им, прося поторопится.

07:38 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Умирают сны, забывает дом, лунный серп зима покрывает льдом, у свечи выгорает дотла фитиль, и дорога в пустошь на сотни миль убегает быстрее мирской молвы, исчезая в зарослях боль-травы. Кто желает вечность отдать костру, тот рассыплет запахи на ветру, тот расстелет тропы ковром в леса.
Между кронами алая полоса, за стволом поваленным - чей-то след. Там не слышат звона людских монет, там скрываются фейри в пучинах чащ? догнивает под елями чей-то плащ, там живет мороз, застывает руда. Зарывается в снег чей-то крик "Куда?" Там не вспомнить имя средь всех имен, там врастают в кости кипрей и лен.
Где тепла не дает ни один очаг, где боится каждый семи волчат, что по слову спину до ребер рвут, где от прошлого черный в руках лоскут, не живет где смех под покровом мглы,
Где-то там давно потерялись мы.

18:21 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Письмо от Ноара меня застало врасплох.
Не зря последние дни меня мучила тревога. Необъяснимый страх...волнение.
Не за Тома даже, что удивило!
Перебрав все мысли в голове, я понял - вопрос касается меня, именно меня!
и скорее всего я опять в немилости короля.
перед отлетом в деревню, я отправил письмо Тому.
лететь к нему самому -рискованно, да и вряд ли он захочет меня видеть, как только до него дойдет итог моей встречи с Риком.
пусть вначале примет его, и может даже поймет меня.
Разбудив на рассвете сына, мы улетели.
В деревне мы были почти вечером, и побежал в Академию, отправив Дэнни в дом.

10:14 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
У дракона золото - глаза,
У дракона огненная пасть.
Близко подходить к нему нельзя,
Коль не хочешь навсегда пропасть.

Только ты уедешь до зари,
Под седлом твой конь копытом бьёт,
Знаю, ничего не говори,
Твой дракон тебя с рожденья ждёт.

Что же нужно от него тебе,
Вижу, что не злато, жемчуга.
Мчишься вдаль по утренней тропе…
В нём совсем не чувствуешь врага.

У дракона огненная пасть,
И тоска вселенская в глазах.
Сердце он сумел твоё украсть,
Прошлое развеяв в пух и прах.

Эхом замер крик "прощай" в устах,
Сердце мне разбив напополам...

Двух драконов видел в небесах
Я недавно…
Верить ли глазам?

В свете первых утренних лучей
Танец их воздушный был хорош…
Крыльев мощь, блеск радостный очей,
И тот взгляд... что так на твой похож...

18:58 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Люди часто теряют друг друга, и бывает тревожно порой.
Но пока в мире царствует вьюга — отдохни, мой уставший герой.
Я тебя звездной ночью укрою, нарисую волшебные сны.
Ты поспи, я побуду с тобою, отдохни, мой герой, до весны.

20:29 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Давно не было акой жутко темной ночи...
ничего не видно и почти на ошупь добрался до отеля.
Билл сегодня в другой части города, и помощи почти не было.
Слава Богу - ничего не сушилось, хотя кое что на завтра уже есть.
Подвал где встречаются маги я нашел! и даже больше....
Так что, завтра ночью, я надеюсь на тихое проникновение туда хотя бы втроем.
снял на полпути грязную куртку.
Ну и запах от меня!
остановился в коридоре напротив зеркала.
Щеку почти полностью рассекает кровавая царапина.
Щиплет так мерзко вытер кровоподтеки и открыл дверь в номер, стараясь снять крассовки, что бы не тащить в комнату грязь.

19:38 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
"
Я был так долго далеко,
В дороге по тебе скучал я,
Ты отведи мои печали
И прикоснись по мне щекой.
Я прилетел... часов на сто

Наконец-то я вырвался, хоть и временно, из огромного водоворота ежедневных проблем. В комнате темно и тихо, лишь красивая и слегка грустная музыка спорит с ночным дождем, легонько постукивающем по подоконнику... Я забываю обо всем и пишу тебе письмо... В этот момент ничто и никто не может отвлечь меня от мыслей о тебе. Больше во всей Вселенной нет никого - только звезды, ты и я. Знаю, что нас разделяют тысячи километров, но когда я пишу тебе, чувствую, что шепчу эти слова тебе на ушко... И знаю, что ты меня слышишь...
Я так хочу тебя увидеть! Но насколько скоро это будет - никто не знает...
Важно лишь то, чтобы у нас хватило терпения дождаться того момента, когда сердце будет выпрыгивать из груди, губы будут повторять любимое имя.
И я тебя обнимаю. Крепко-крепко! Я мысленно я всегда с тобой. Я всегда поддержу тебя в трудную минуту. Ты можешь на меня рассчитывать. Слышишь? Я с тобой. Знай это.
А пока мы вместе лишь в моих мечтах. Но, какие это мечты! Они самые сказочные и светлые! И все благодаря тебе. Я чувствую тебя. Поразительно: даже когда ты далеко от меня, я чувствую, что ты так близко; я чувствую твое дыхание; прикосновение твоих губ.
Я усыплю твою шею чудесными поцелуями, а затем, опускаясь все ниже и ниже, буду медленно раздевать тебя. Я исполню все твои сокровенные желания, и пусть это длится так долго, как это возможно. Пусть это длиться часами, днями, ночами, сутками, неделями, месяцами, годами, десятилетиями. Пусть это длится всю жизнь."

22:30 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Дрожащими пальцами я прикасаюсь к осколкам разбитого зеркала. Бесцветно-темное, оно будто вдруг позабыло свое вечное предназначение - отражать. Серость заброшенного чердака, мягкие, розоватые лучи заходящего солнца, пушинки пыли - вот то, что можно теперь увидеть на испещренной царапинами поверхности старого посеребренного стекла. И ничего больше. Ничего.
Мне холодно. До обеда десять минут, пора уходить, ещё слишком рано и меня могут хватиться в доме. Пора, вот только... что-то не отпускает.
На моё плечо ложится рука. Кто-то стоит сзади, но сейчас я вижу лишь его хрупкие запястья и тонкие длинные пальцы.

06:55 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
"Привет, Том!
Прости, что так долго не отвечал.
Увы, мне совсем не удается побыть в отеле.
Забегаю чаще всего просто перекусить.. да и то не всегда выходит.
Владельцу отеля не нравится, что обувь грязная, и одежда в пятнах.
За один единственный выходной нам удалось побывать в центре, и хоть немного привести себя в порядок.
Привет детям. Я очень по вам скучаю!
Вот, колдография для малышей. ну и для тебя. Это в одном из развлекательных центров в районе маглов.
Я победил Билла в игре в дартс..

06:34 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Умоляли друзья, умоляла мать, что не станешь драконью печать ломать. Час пурги – обещание пустоты, если небо закружится – в центре ты. Если темень и мрак, так пусть жгут костры, чтобы плавилось тело от той жары

07:59 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Рваным вдохом убей в себе лживую боль,
Спрячь горящие кончики пальцев глубже в карман.
Раз уж начал играть, то все доводить до конца изволь
И не нужно пугать глазами алыми горожан.

Крылья мягкие онемели от тесных рубах
Чешуя накалилась и прожигает одежду до дыр.
И уже прорезаются когти на потемневших руках
А на шее подарком из прошлого - шрамов пунктир.

Солнце палит нещадно и пробуждает драконью суть
Хочется выплюнуть рыжее пламя и взмыть в небеса.
Но до квартиры осталось совсем чуть-чуть...
Люди и в этот раз не узнают о чудесах.


10:48 

совы...

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.

14:30 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
В Гонконге мне и правда одиноко.
Хорошо, что работа занимает много времени и в отель я возвращаюсь то под утро, то глубокой ночью.
Письмо от Джеза и терфа меня признаться приятно удивило, но вот.. Том?
Сможет ли он придти?
Вообще за эти два два дня что я тут, с Томом мы пока не списывались. Он в Норвегии, ему не до этого, а у меня все дни под завязку.
развернул пергамент.

"Том, привет!
Как проходит твой отпуск? Скучаешь?
надеюсь, что скучаешь!
Я вот - соскучился ужасно. Хотя, не скрою Гонконг очень интересный город.
Но, я не по этому вопросу....
Мне написал Джез и Терф. просят срочно встретиться.
Ты сможешь приехать на пару часов в Гонконг?"

22:04 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
Он смотрит так страстно – а он опускает глаза,
Ему незачем жизнь с ним – лесным, здесь непризнанным, странным.
Ему солнце милее, ему – лунный свет и гроза,
Родной его лес, а не гордые светлые страны.

Он смотрит, и словно бы шепчет: "Мой господин..."
Смиряет гордыню и злится – взгляни, мой король!
Презренье ему – это рана, страшнее ножа,
И медленно в сердце его зарождалась измена.

По-прежнему смотрит, и блеск не добреет в глазах,
А он, отвернувшись, уходит. Другого, мол, любит.
Да что этот смертный?! Зачем ему такая судьба?!
...И он отвернулся и в горы сбежал – вдруг забудет?

Он нянчит сына – надежду народам их двум,
А он встретил Тьму. Но не пал. Если бы... Было хуже.
Когда с первой встречи их, помню, прошло много лун
На тайную крепость их вряжьи обрушились слуги.

Он ищет глазами его – куда ты сбежишь?
Огонь и вода, сталь и камень, и страшная битва.
Предатель увлекся, выглядывал... в камне лежит,
Одним из храбрейший бойцов справедливо убитый.

Он, убежав, нянчит сына – надежду, звезду,
И муж вместе с ним, стал бессмертным, за Море уплыли.
Предатель, любовник, коварный себе на беду
В своей же войне был сражен, возмечтав вдруг о мести.

Такой вот конец, вопреки всем законам судьбы,
От гордого града – обломки, но живы поныне
Те двое, кто снова сумел искренне полюбить.

Звездою надежды прозвали народы их сына.


19:43 

И чешуею нарисованный узор, Разгонит ненастье, воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.
То что я запланировал, конечно было быстро и не продумано.
Но надеюсь, все же Тому как разнообразие - понравится.
- Отведи детей наверх...и оденься потеплее.

Yuhito Kato

главная